***
— Скорее на выход! — подавленный голос из рюкзака. Валерий осознал его чётко и ясно. Хранитель, ангел-обрубок, уводил от беды.
В эту секунду, а может раньше или позже, потому что время опять задышало горячими кузнечными мехами, расползлась штора. До платформы — один шаг. Прыжок. Дальше — лестница. Что-то работало не так. Непредвиденный зазор.
Многие знания, многие печали. Рейго понимал главное и то, что нужно выживальщику глубин. Потому шагнул прочь первым. Небольшой разбег, прыжок. Рюкзак уклонял вниз, но кирка уводила по нужной траектории вперёд.
— Быстрее, Валерий Борисович! — бригадир замотал призывно увесистым наконечником.
И Валерий прыгнул. За ним спешил Крамер, шаман и маргусята. Движения неуклюжие, укаченные играми гравитации. Тело плохо подчинялось голове.
— Давай, краска! — с какой-то надеждой вдруг и неожиданно подбодрил репортёршу Клооги.
Та растерянно смотрела на тушку мёртвого зверька. Аделина ревела. Но не вслух. Тихо, укатывала слёзы в беззвучные связки. Оранжевые глаза наполнены горем.
— Аделина, давай, родненькая! — повторил Клооги.
— Родненькая? — с удивлением и ревностью переспросил дружок.
Валерий удивлённо глянул: как эта мразь, Клооги, неожиданно, в момент опасности проявил вдруг сострадание и сочувствие. Значит, человек в алчности не умирает до конца? Где-то внутри Клооги может и оставался не совсем уж гнилым? Ни таким как он, Валерий…
Очнулась. Все другие теперь на лестнице. Она одна. Прыгнула. Но разбег слабый. Поскользнулась. В этот момент лифт дёрнулся, как в предсмертной конвульсии. Вверх — и полетел опять вниз.
Маргус потянулся ей навстречу. Ухватил Аделину за руку. Но скорость рванувшей камеры унесла за собой в момент срезанные сапожки и то, на чём они так элегантно держались.
Мир сильнее человека.
Похоже, сердце разорвалось от шока. Потащила Маргуса за собой. Но Блум ревностно и моментально быстро ухватил его за талию.
— Держись, Маргус!
Вот как! И эта гнида в герои…
Клооги на инстинктах выронил тело. Уже не спасти.
Аделина просто скрылась во мраке. Без крика, без лишней истерики.
— Это как же так? — слова Маргуса вышли тихо, почти беззвучно.
Его не отпускал, противно обжимал как драгоценное Вальтер.
Рейго слюняво улыбнулся, притопнул. Глаза так ещё не успели вернуться в привычные пазики орбит.
— Хватит! Пошли быстро вниз. Киборг идёт!
Они очнулись, посмотрели на Крамера. Тот поманил за собой.
— Бегите, Валерий Борисович! — согласился голос из рюкзака.
Секунды сентиментальности остались выше их всех. Уцелевшие низвергались вниз.
Каждый как мог. Рейго мотало из стороны в сторону. Он чесал шею, яростно и как-то неестественно. Второй рукой подтягивал кирку. За спиной трясся тяжёлый для похода рюкзак, вытащенный из норы-лёжки.
Маргусята держались вместе. Ускорились. Оставили других позади, будто уверенно знали этот маршрут. Валерий поглядывал за Крамером, а тот не отводил внимание от организатора смертельного ралли. Успевал также высветить змеевик лестницы мощным фонарём. Полумрак сводил привычные шторы сразу, как только луч уходил по наклонной.
Гравитация — верный спутник. На пути вниз — союзник. Земля тянула, манила в глубокую даль. Бежать под уклон ступенек легче, но даже так наступает момент, когда нужна пауза.
— Сколько мы… — прохрипел Валерий.
— Метров пятьсот, — предположил, задыхаясь от одышки, Крамер.
— Триста восемнадцать, — ответили из рюкзака. — Вы почти у цели. Метров двести, платформа и лифт. Третий. Последний. Дальше легче.
Маргус облегчённо выдохнул, перевёл дух. Прижался к шершавой стене. От той исходило слабое хитиновое свечение. Вальтер засмеялся, оттягивая клапан душного воротника.
— А где Кехтру? — мент поводил фонариком по сторонам. Зачем-то устремил луч в бездонную почти пропасть. Та поглотила свет.
В задоре бега на дистанцию вниз они не заметили, что потеряли шамана. Отряд не заметил… Нет, не потери бойца: махрового мракобеса и чёрта глубин. Его не стало.
— Что за шутки? Может, отстал наверху? — забеспокоился Валерий.
— А не ты ли его под шумок за хромидой толкнул? — весело засипел Вальтер.
— А по лицу? — Валерий сделал шаг вперёд.
— Эй, отставить! — пресёк Крамер. — Не время сейчас. У нас киборг на хвосте. Давайте быстро в лифт, пока есть силы.
Потянули рюкзаки.
Шагов через пятьдесят они уже не бежали. Шли, торопились, но экономили силы.
— Тьма поглотила его, — подхныкивал, прыгая по ступенькам, Рейго.
— Что-то киборг ваш не так быстро ползёт вниз. Он точно есть? — заподозрил неладное Клооги.
— Он ранен. Был отчёт.
— Какой отчёт? — Клооги повёл рукой в карман, где лежали гранулы силы. Захватил энергетик под язык. Угостил Блума, почти заставил. Потянул Крамеру, но тот повёл головой. Рейго и Валерию не предложил.
— Рапорт боя. Четыре секунды. Мангусты так просто не сдались. Проиграли, но разменяли ущерб. Первого он сжёг сразу. Второй ответил и повредил ему что-то. Похоже, киборг ослеп. Он идёт, двигается на нас, но уже не так быстр, не так меток. У нас есть шансы. Внизу получим подмогу. Давайте в лифт.
Короткая передышка — и вновь трясучие шаги вниз.
Рейго тёрся плечом о стену, стараясь не отклоняться и не мешать себе и другим. Всё ещё не пришёл в себя. Системы продува сбивали декомпрессию, но резкие гонки лифта расшатали организм до кессонной контузии.
— Стойте! Что это там? — мент вытравил лучом странный предмет ниже по спирали.
— Вроде человек! Эй, Кехтру, ты!?
И нет ответа.
Странное существо свернулось на ступеньках. Готовый напасть хищник. Хладнокровно застыл.
Человек ли?
— Эй, Кехтру? — голос Рейго дрогнул, сместился на визг.
Человек смотрит, и пустота оживает. Голодная пустота. – предупреждал шаман. Валерий сглотнул спазм. Потянулся за консервированной водой. Обхватил гильзовку. Руки тряслись. Вода майского потока.
И дальше, хоть поверни назад: Крамер стреляет калибром, затем сразу лучом. Всегда метко. Тело дёргается, подскакивает. Пули рикошетят в глубокую, тёмную даль.
Валерий Борисович развернулся. Наверх! Наткнулся на присевшего от страха бригадира. Едва не повалил. Преодолел. Дёрнулся ещё выше, следом за бегущими дружками. Коленка отозвалась болью. Наверх всегда труднее.
— Не туда! — остерёг бухгалтер.
Они замерли все. Прислушались. Приготовились к мести. Но снизу будто простили за всё.
Крамер медленно пошёл на встречу. Все ждали.
Потом опустил ТТ-9. Расслабился и осел на ступеньки.
— Что там, Ахто? — тревожно позвал Валерий.
— Ничего. Труп.
— Какой ещё труп?
— Старый.
Страх уступил любопытству.
Внизу лежал мертвец. Женщина.
— Нета!?
Валерий узнал её по растерянному в последний миг лицу. Глаза остекленели. Тело уже мумия. Сухостой добрался и сюда. Полимеры вытягивали из мертвеца влагу.
— Мануэла Нета. Точно, — Крамер считал показания сканера. Смерть примерно четыре дня назад.
— Она-то здесь как? — Валерий вспомнил утреннюю информационную сводку в гравироне.
«Продолжаются поиски Мануэлы Нета, руководителя отдела городского планирования. В последний раз её видели…»
Валерий озадачился. Закусил губу.
«Серый кардинал» финансов города. Вела запрещённую аналитику с доступом к системам муниципального управления. Несколько раз сделала компании больно, но имелись и добрые моменты, тогда их с Валерием интерес сочетался удачно.
В последние два месяца активно рыла по схемам утечки городских денег. Тут Молокосов не причастился и был в стороне. Осторожные попытки выяснить незаметно, в чём дело, успеха не дали. Нету прикрывал экономический отдел милиции.
Она здесь как?
Маргус и Вальтер переглянулись. Отступили обратно на шаг.
Прижизненных видимых повреждений не видно. Хотя теперь уверенно сказать нелегко. Невозможно. Крамер изуродовал выстрелами труп.
Сканер зафиксировал факт смерти и обнаружения.
— Я не криминалист. Просто фиксирую по факту первого прибытия на место, — зачем-то пояснил он процесс.
— Почему она здесь? — Маргус волновался как-то по-особенному. В голосе не сочувствие, а страх.
— Сюда попасть нужны доступы, — голос Валерия низкий, почти про себя.
У Неты, пропуска, конечно, были. Имелось и нечто ещё. Неужели стремилась получить ответы у глубины? Пошла за ними ближе к центру Земли и сталась…
— Всё. Идём дальше, — приказал Крамер.
В данных обстоятельствах он перехватил командование, но Валерий не возражал и такое предвидел.
Луч осветил платформу внизу. Не площадку для отдыха, а полноценную пластину перехода. Лифтовой узел!
— Вот он! Третий лифт. Скорее! — запрыгал бригадир.
Они ускорились прочь. Словно добавил кто-то надежды и сил.
Лифт — копия других. Крамер хлопнул по кнопке связи. Потому что на подходе их не заметили, не включили свет, не сказали добрых слов.
Лёгкий треск в динамике.
— Это Крамер. Ахто Крамер. Инспектор экономической милиции города. Нужна помощь. Запрос подкрепления.
— Здравствуйте, Ахто Крамер. Личность установлена, — голос холодный, совсем не такой, как сопровождал выше. — С вами Валерий Молокосов? Он жив?
Такого ответа не ожидал никто.
— Да, он здесь.
— Директива: арестовать и доставить на второй уровень. Передать отряду. Там встретят.
— Арестовать? Но у нас тут уже два трупа. Несчастный случай. Аделина Суслова. Ещё найденное тело Мануэлы Нета. Личности установлены.
— Принято.
— За нами следует киборг. Что-то с ним не так. Есть угроза. Уничтожил коллег. Сам ранен. Пожалуйста, вышлите подкрепление! Вы — наш единственный источник связи. Другая здесь не работает. Магнитное поле…
Голос не ответил.
— Эй! Алло! Вы что там? — Крамер хлопнул фонарём о дверь. Пнул ногой.
Тишина.
— Это как? — изумился Маргус.
Все надежды на спасение и доставку.
Крамер вместо ответа холодно развернулся.
— Валерий Молокосов. Я задерживаю вас до выяснения обстоятельств.
— Даже? Это задержание или арест?
— Не арест, формально. У меня нет точных предъявлений. Наверху будут. Из предмета, что был и фонарём, и универсальным помощником в правовых делах, зазвучали права задержанного.
— Вам понятен смысл?
— Наручники оденешь?
Ахто уловил сарказм.
— Не одену. У меня нет. Просто знай: ты задержан, а сейчас нам нужен лифт.
— Я бы мог посмотреть схемы, — поднял руку Вальтер.
— Да что ты можешь? — грубо перебил Рейго и с размаха впился киркой в дверь.
Полетела искра.
Ещё, ещё удар. Наконец дверь подчинилась. Маргусята потянули шторки. И нет лифта! Пустота шахты.
— Не работает система! — губы Клооги задрожали. Надежда хлопнула, как передутый гелием шарик.
— Это захват. Нам отсекают путь наверх, — Валерий не ошибся. — Что делаем, господа? Стоим и ждём Воз-Родителя?
Где-то далеко наверху ответом повёл непонятный скрежет.
Первым — Рейго: подхватил тяжёлый, мешавший, но спасительный ранец, кирку и дёрнулся вперёд по лестнице вниз. И дальше — эффект толпы. Побежали все.
Вальтер держал Маргуса за руку, достиг Рейго, грубо оттолкнул недотёпу в сторону.
— Вот они, Крамер, смотри! — слова давались сквозь бег тяжело. — Они гниды! Это они всё подстроили. Слышишь? И с Нетой, определённо тоже.
Но Крамер не стремился услышать, он старался поспеть. Самый старый, самый изношенный.
Змеевик лестницы манил ниже. Луч света фонаря бегал где-то по стене. И вдруг шаги впереди затихли. Пропали. В какой-то момент Валерий перестал их различать. Остановился. Придержал расклеенных вконец спутников.
— Что это? Почему там тихо?
Сердца колотились так, что слышали все трое. Вот только не звуки, идущие снизу от маргусят.
— Пустота побрала… — шепнул Рейго. Он так и не выпустил свою кирку.
Они пошли осторожнее, медленнее.
— Вон там! — Крамер повёл на лежащие силуэты. Стрелять не стал. Почти безвольно они дошли до коммерсантов.
Те дышали тяжело, без исходно.
— Пристрелил бы, Крамер, а? — падший духом голос Маргуса. — Сил больше нет.
— Впереди восемь с половиной километров по прямой, — Эраст вмешался в ситуацию. — До окончательного спуска — 556 оборотов. Один полный виток — пятнадцать метров, тридцать сантиметров или девяносто ступеней. По винтовой лестнице всего четырнадцать километров.
— Эраст, за какое время мы достигнем предела?
— Сутки движения для живых.
— Сутки!!!? — заорал некогда весёлый Вальтер. — Сутки! Без отдыха и сна!
Стукнул кулаком по сплаву ступеньки.
— Послушай, Валерий Борисович! Давай прямо сейчас! Чего тянуть, коллега! Мы же не дойдём. Медленно изотрёмся в пути, — Маргус неудобно лежал, притулившись к стене.
Он смотрел на них, морально сломленных, жалких.
— Уговор дороже денег. Все подписи только внизу.
— Это доведение до смерти, Молокосов. Статья, — вмешался Крамер.
— Доведение? — переспросил Валерий с возмущением. — Неужели ты так и не понял, Ахто? Ведь это их рук всё дело. По их заказу меня убивали там и здесь. Думаешь, чьи техники поломали киборга и сожгли дроны?
Вальтер отвернулся, опять засмеялся, но только подавленно. Как-то обречённо.
— Мы уйдём вниз, а они останутся. Воз-Родитель их вытащит… — Валерий подтянул рюкзак, поискал взглядом оброненную где-то вторую кирку. Не увидел.
— Ты дурак, Валера! Полный дурак! — Маргус сунул под язык рафинированный кубик. — Ты это… расскажи легавому лучше про сновидения.
— Это личное, — попытался обратить в шутку выпад.
— Ой, Борисыч, брось! Ты знаешь, про что я.
И правда. Под ним имелся секретный от корпорации отдел. Им бы вывести его не в отдельную структуру, а целую фирму, но то высокий риск. Технологии просмотра записей чужих снов. Вскрытие секретов через анализ. Переживания пациентов, аналитика иного рода. В Ландстаге имелись шансы. Лобби «непримиримых», личные связи. Продавить — главная задача. Затем отмена закона на запрет публикации и тиражирования людских снов. А это миллиарды ливонских марок. Даже если закон с поправками и с допуском только после смерти носителя.
— И про недекларированные доли в «Симпатико корп», — продолжал давить компроматом Маргус.
Технологии солнечных батарей, интегрированных в нано-крошку. Ей покрыты дома, улицы, даже одежда. Энергии достаточно, чтобы не использовать атомные станции и демонтировать их навсегда.
— Это родителей.
— Ага, родителей! Как же… А что насчёт Индустрио Аргентина и Вита Мадре?
Доли он постоянно откупал через проверенную систему, что позволяла аккумулировать на мелких счетах. Затем выводил на основной. Незаметно и филигранно. Вес гигантский.
Медицина: разработки в решении генетических сбоев и отклонений.
Маргус держал карты в рукаве. Назвал лишь малую часть ото всех тайного. Но достаточную, дабы уничтожить навсегда рукой закона, а не подлыми наймитами.
— Скажи, что твои капиталы делают на австралийских полигонах в центре материка? Ну, признайся же, Валера! — Слова довались с трудном.
Маргус будто чувствовал, больше не встанет и никогда не уйдёт. Мстил на прощанье.
— Контролируемый генезис прироста и сжатия внутреннего пространства.
Он сказал. Ответил. Подписал приговор. Почему-то захотелось вдруг это сделать: показать, как ничтожны все компроматы, что собирал на него по заданию Вальтер Блум.
— Сжатие пространства — это как? — встрял зачем-то пучеглазый бригадир.
— Это так, что можно будет подводную лодку, да хоть и не лодку, а поле с урожаем херба пацифики или тихого листа уместить в твоём кармане, — Маргус перешёл на примитивное сравнение.
— В мой? А почему в мой? — усталый бригадир вновь зашёлся слюной.
— Или не в твой, тупица… Какая разница, в чей? Можно будет и в ящик положить, свернуть пространство, потом развернуть где захочешь.
— Ладно. — Обрезал Валерий. — Идём дальше.
— Это, подожди, Молокосов! — остановил Крамер. — Это всё правда?
— По твоей части. А сейчас пошли. Все ответы внизу, — уклонялся Валерий.
— Расскажи ему, как собирался трах-машины для извращенцев запустить тоже! — подначил Блум.
В области создания био-партнёров, которым можно придать законно абсолютно любой вид в зависимости от предпочтений владельца, преуспели несколько техно-фирм. Японских, конечно. На ливонский рынок и в Киевскую Русь они не пошли из-за законов. Но технологии можно украсть, а законы поменять.
— Ыыы… — замычал довольно Рейго. — Он наконец перевёл дух. Собрал капли вонючего пота со лба, обтёр руку.
Откуда-то сверху противный звук. Долгий, раскатистый. Будто что-то споткнулось и проехало немного ниже.
— Смерть идёт. Давайте вниз!
— А как же эти? — Ахто повёл рукой со сканером на коммерсантов.
— Оставим, не хотят если. Им всё равно вреда не будет. Я же говорю… — Валерий бросил слова назад. Останавливаться уже не стал.
Рейго бежал теперь рядом с ним.
— Вы будете официально привлечены по делу в связи с данными показаниями, — донеслись обрывки фраз Крамера.
— Арестуешь нас сейчас? — Вальтер засмеялся опять.
— Нет. Не сейчас.
Теперь ему догонять.
Время вновь потекло толчками прыжков и болью. Откуда-то сверху фонарик Крамера рисовал их тени. Круг. Ещё круг. Большая спираль.
Где-то затормозили. Не так уж и далеко. Бежать становилось всё труднее.
Рухнули на ровное плато для стоянок. Смена декорации, пусть и условная. Повалились с ног.
Накрыла мрачная волна забытья. И вдруг сквозь её толщу — крик. Истошный, будто по живому растаскивают на части.
Валерий дёрнулся, встрепенулся.
— Это сверху! — Крамер утопил луч в проход, откуда их принесло.
Почти сразу свет выделил быстрое движение.
Маргус летел тихо. Лишь мотало его, крутило вокруг собственной оси. Нелепо и страшно. Просвистел вниз. Следом оросило кровью и кусками другого, порванного, дружка-подельника.
— Scheißdreck! Verdammt! — проглотил ужас Рейго. На немецком. Честно и коротко. По-другому не вышло.
— Ты же сказал… — начал было Крамер.
— Сказал. Значит, ошибся, — пожал плечом Валерий. Растерянно, как-то неуместно.
— Людей ты загубил, Молокосов. Доведение до смерти, — Ахто навёл ТТ прямо в брюхо. — Ускоренное производство. Протокол…
И в тот момент затих. Потому что невозможно продолжить читать приговор или сразу стрелять, когда в твою голову входит клевец рабочей кирки.
Позади таращил глаза Рейго.
— Он бы вас убил, и я не стану бригадиром. Вы обещали.
— Боже мой… — Валерий попятился к стенке. — Ты же это…
— И ничего! Если в метро не подниматься, можно и так. Никто ведь знать не будет. Ты слово-то сдержишь, Валерий Борисович?
Как странно прозвучало. Со стальным нажимом, с переходом на «ты».
— Непременно! — Валерий не мог отвести взгляд от кончика кровавой кирки. — Ты уже бригадир, а я лишь твой начальник. И людей тебе подберём после и контракт на самых выгодных…
Рейго поплыл счастьем. Закатил глаз.
— Тогда давайте дальше. А то здесь долго нельзя.
Валерий сглотнул. Пропустил Рейго чуть вперёд себя, и не потому что боялся. Сил почти не осталось.
Продолжили спуск по ниспадающей «орбите» змеевика. Путь на автоматизмах. Долгий, тягучий, как сквозь сон. Не кувырнуться бы вниз. За временем устали следить. И ничего не нужно. Жив, пока идёшь. Об ответственности и возможной теории подъёма Валерий мысль отогнал.
Забыли подобрать фонарик Ахто. Возвращаться поздно и теперь далеко. Но глаза привыкали к тусклому, хитиновому свечению и редким маякам на пути.
Переход. Остановка.
Переход. Остановка.
Затем снова переход.
Спускались уже абы как. Перетрясли и отбили на шажках все внутренности. Сколотили ноги. В левом сапоге саднило. Натёр до мяса.
В какой-то момент, уже непонятно, что там за километр, — Рейго вдруг повалился. Покатился немного вниз. Закричал.
— Ты что, бригадир?
— Споткнулся я. Ногу подвернул. Или сломал, — пучеглазый поджимал её к себе, лёжа в неудобной позе. Растирал связку. Снизу выдувало тепло.
— Это как же?
— Извините. Я не хотел, — жалобно, безнадёжно.
— Понятно, что не хотел. Как идти, сможешь?
Рейго думал, не ответил.
Валерий Борисович потёрся комбинезоном о стену. Съехал рядом.
— Эраст, сколько осталось?
— Если кратко, то шесть километров по спирали, — голос тут же умолк.
Прикинул: тащить двоих — не дойдёт никто.
— Ты это, бригадир, давай возьму, — горло пересохло. Валерий не узнавал до конца собственный голос.
Рейго с готовностью малыша потянул к Валерию Борисовичу немытые руки.
— Только вначале сними рюкзак. Лишний вес.
Подранок не раздумывая отстегнул ношу.
— Вот.
Молокосов спокойно подхватил запас. Потянул на себя.
Рейго ещё не осознал, что происходит.
Внутри консервы, несколько гильз с водой и это, главное.
— Знаешь, бригадир, ты здесь лежи. А я помогу. Вернусь. Вот, туда и обратно. Помощь приведу.
Валерий закинул на плечи.
— А ну, подохну…
— Что ты… Я скоро назад. Ты главное, жди.
— А как же киборг? А попить…
— А что, киборг. Он не успеет, я быстрее. Я пойду, Рейго.
Валерий Борисович собирал силы для отступления. Опасался, что бригадир кинет ему вслед кирку. Но нет. Рейго смолчал. Обхватил только травму.
Миновав оборот, Валерий остановился. Достал гильзу. Раскрыл и жадно выпил. Всё. Есть теперь силы!
Киборг полз быстро, но именно что полз, а не шёл. Рейго сглотнул нерв. Поднялся. Вытянул для взмаха кирку. Отступить не мог. Распухла лодыжка. Оставался бой. Последний и решительный.
Плечи закончились выдранной шеей. Одна клешня беспомощно волочилась. Второй Воз-Родитель нащупывал пространство. Подгребал его под себя.
— На, гнида! — клюв свистнул и вошёл в грудь машине. Моментально, но поздно перехвачен.
Ликвидатора тряхануло конвульсией. Он резко и неизбежно саданул в деформированную кость и дальше по распухшим мышцам.
Рейго заорал так, что услышали и внизу. Машина жалости не познала. Методично вжимала тело воина в ступень, ломая давлением позвонки.
Бригадир закорчился, уговаривая языком тела. По-другому уже не получалось. Задёргался, заметался конвульсиями, пока не обмяк. Вместо слюней изо рта сочилась кровь. Свежая, которую чувствует хищник, прежде чем стать убийцей.
Валерий уловил далёкий, идущий эхом вопль. Останавливаться не стал. Прижал покрепче провиант.
Спускался быстрей слепой железяки, но длительные бессильные паузы стирали эффект. Воз-Родитель медленно и методично сокращал расстояние. Без сомнений и пауз.